Мировые сырьевые рынки ожили: что это значит для Украины

В прошлом году на фоне дешевеющей нефти стали повышаться цены на черные и цветные металлы. Но, как показывают итоги украинского экспорта, наши металлурги пока по-прежнему завозят в страну все меньше валюты.

Сырье переоценили

Международной переговорной группе ОПЕК+11 к началу нового года удалось на какое-то время остановить дальнейшее падение мировых цен на нефть, но не удалось гарантировать их дальнейший рост. Для большинства энергозависимых стран мира слабая способность нефтяного картеля договариваться обещает экономический рост и активизацию на рынках потребления.

Вслед за нефтью, в течении прошлого года оставался дешевым природный газ, газовое сырье для химии и газовый уголь для тепловой энергетики. Это повлекло за собой ажиотаж в потребляющих их отраслях. Вера в то, что нефть не подорожает, начала уверенно тонизировать мировой рынок химикатов и черных металлов: к концу 2016 года обозначился стремительный рост цен на сталь, железную руду и коксующийся уголь, чего не наблюдалось уже несколько лет подряд.

Наметился рост мировых цен и в цветной металлургии, снабжающей сырьем машиностроение. Пользуясь этой тенденцией, игроки мировых товарных бирж в секторе цветной металлургии в декабре прошлого и январе этого года максимально разогнали котировки.

Рост мировых биржевых цен, например, на цинк, к концу 2016 г. достиг 400%, никелевые контракты в январе этого года подскочили на 140%, контракты на олово — на 70%, медь подорожала на 44% и продолжает расти. За исключением нескольких перенасыщенных источниками сырья мировых рынков, вроде кремния, остальные цветные металлы уверенно дорожают, по сравнению с 2015 г., когда падение мировых цен на энергоресурсы воспринималось, как временное явление и хороший повод для спекуляций и паники среди поставщиков сырья для машиностроения.

Украина теряет деньги

Украина как нетто-импортер угля и крупный экспортер стали во второй половине 2016 г. смогла выиграть от порожденного дешевой нефтью сырьевого бума. Наш товарный экспорт за 2013- 2015 годы упал, соответственно, с $63 млрд до $38 млрд, затем во втором полугодии прошлого года, стремительные темпы экспортного спада начали трансформироваться в условно умеренные.

Уменьшение экспортной валютной выручки продолжалось бы и дальше, если бы не удешевление нефти, и рожденный этим глобальный сырьевой бум. Судя по всему, он может сыграть роль подушки под экспортным кризисом, который по известным внешним причинам, три года назад обрушился на украинскую экономику.

Украинская валютная и акцизная политика приводит к тому, что цены на бензин могут расти даже тогда, когда стоимость нефти в мире падает. В результате этого, глобальные сдвиги на качелях “нефть/сырье” очень слабо отображаются на внутренней рознице.

Другое дело, международная торговля. Сравнительно низкие мировые цены газового угля, например, привели к тому, что Украина в 2016 году смогла сократить затраты на его импорт. Во многом из-за фактора дешевого угля и природного газа Украине впервые за многие годы удалось возобновить экспорт электроэнергии, которая пошла в ЕС и Беларусь. В благополучные годы эта статья приносила ежегодно до $1 млрд. экспортных доходов и более.

Мировые цены на главную статью украинского экспорта, продукцию АПК, по большинству товарных категорий в 2016 г. все еще продолжали снижаться, в то в время, как глобальный сырьевой бум к концу прошлого года успел отобразится на экспорте украинской стали.

Цены на другую металлопродукцию и полуфабрикаты еще не начали рост. Поэтому, хотя стальной экспорт увеличился в товарном выражении, в деньгах он продолжил падать (до $7 млрд.)

Одной из проблем для экспортеров стали и политические интриги. Широко разрекламированная в 2015-2016 годы таможенная реформа закончилась лишь косметическим ремонтом, который завершился опалой бывшего губернатора Одесской области, наиболее развитого внешнеторгового региона страны.

Наложенная на таможенные инновации косметика дала минус в доходах. Разница между “тихо декларативными” и стремительно растущими мировыми ценами экспортеров продолжала оседать не в Украине, а в офшорах. И это наблюдалось не только в экспорте стали, но и по некоторым другим статьям, в том числе, АПК.

Все эти итоги прошлого года говорят об глубоком кризисе украинской системы государственного управления. За редкими исключениями, политики Киева пока что не в состоянии адекватно и эффективно реагировать на начало эпохи дешевых энергоносителей.

Замедленная реакция

О какой-то реакции на сырьевой бум вообще говорить не приходится. Например, в канун эпохи подорожания меди многие мировые производители электрокабеля могли бы переносить свои филиалы в Польшу, которая является главным производителем этого металла в ЕС. Но пока что эти производители предпочитают переносить свои трудоемкие производственные линии в Украину, где есть профицит местной рабочей силы.

Исключением может служить возобновление экспорта электроэнергии. В минувшем году наблюдалась еще одна иллюстрация того, что украинские рынки реагируют на эпоху дешевой нефти. Ее показал украинский рынок нефтяного импорта, на котором начал отображаться рост ценовой конкуренции между разными поставщиками. Всего за год этот рынок расширился с одного поставщика из Казахстана на поставщиков из Азербайджана и Швейцарии.

Как прогнозируется, в первой половине 2017 года нынешний сугубо железнодорожный импорт танкерной нефти из этих стран расширится на другие смежные сферы. Он распространится на трубопроводный транспорт, который обещает заработать на маршруте Одесса-Кременчуг. Далее, в перспективе на 2018-2019 годы, в интересах этих поставщиков нефти может заработать транзитный маршрут Южный-Броды-Мозырь.

До этого, по устойчивым прогнозам, вслед за поставщиками из Астаны и Баку, на украинский рынок в ближайшее время могут зайти продавцы танкерной нефти из Ирана, которые еще год назад прочно закрепились на рынке соседней Польши гарантиями поставки более 2 млн тонн в год.

Кроме иранцев, в начале 2017 года рынком нефти черноморских стран заинтересовались экспортеры нефти из Туркменистана — в начале января они впервые в туркменской истории заявили о подписании контракта с Азербайджаном и Грузией на поставку в Черное море до 4,5 млн тонн туркменской нефти в год. Ранее, по этому пути вывозились только туркменские нефтепродукты. Единственный экспортный нефтяной морской путь с этой страны на мировые рынки пролегал через РФ, Азовское море и Керченский пролив.

Из-за нынешнего и будущих военно-территориальных споров в этом регионе, данные маршруты стали считаться ненадежными. Вполне возможно, что, перебрасывая свой нефтяной транзит с Волго-Донского канала на Закавказье, туркменские экспортеры решат попробовать свои силы на таких новых для них рынках сырой нефти, как Румыния или Украина. Туркменская нефть считается высокосернистой, и в обеих указанных странах, есть большие свободные мощности по переработке нефти такого сорта.

Иван Петров